Главная >> Интересные факты об алкоголе >> Легенды об алкоголе


Часть I. Иcтория создания брэнда СТОЛИЧНАЯ (Stolichnaya)

2010-10-22 13:13:04

Столичная (Stolichnaya) - одна из всемирно известных и старейших на рынке марок русской водки. Неотъемлемая часть русской культуры и имиджа страны. Широко популярна за границей, например, в Великобритании является самой распространенной маркой водки, опережая «Абсолют» и «Финляндию». 

Stolichnaya уверенно лидирует среди российских водок, поставляемых на экспорт. Прозванная любителями Stoli, эта водка заработала безупречную репутацию благодаря высокому качеству используемых в ней ингредиентов, оптимальному процессу очистки и тонкой фильтрации. После тщательной перегонки и последующей четырехкратной фильтрации, Stolichnaya приобретает свой мягкий бархатистый вкус, благодаря которому она и завоевала множество поклонников во всем мире. Эта водка, родившаяся и взращенная в Москве, стала частью исторического наследия России. Первая русская премиальная водка, которую начали продавать в США – Stolichnaya – стала и международным лидером.

Ситуация с годом создания водки «Столичная» не очевидна. В разных источниках встречалось шесть (!) дат создания водки «Столичная», растянутых в пятнадцатилетнем промежутке: 1938, 1941, 1944, 1948, 1951 и 1953 годы.

Сообщаемые же в разных источниках рецептура и технология «Столичной», по сути, одинаковы.

Для изготовления используется этиловый спирт из зернового сырья высшей очистки, подвергаемый длительной обработке активированным углем и специальной фильтрации. Для смягчения вкуса добавляется небольшое количество сахара (0,2 г на 100 мл). Автор рецептуры называется один — Виктор Григорьевич Свирида. Так, 1938 год называется в документе Палаты по патентным спорам Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент), составленном в 2005 году в результате исследований, проведенных для выяснения спора о принадлежности товарного знака (бренда) «Столичная Stolichnaya».

В документе Палаты по патентным спорам есть интересные утверждения: «Этикетка водки «Stolichnaya Столичная» была разработана в 1938 году, и с 1941–1942 водка «Stolichnaya Столичная» выпускалась на ликеро-водочных заводах СССР с единой этикеткой и под единым названием». «Самое раннее из содержащихся в архивах подтверждение о производстве водки «Stolichnaya Столичная» относится к 1948 году». Встречающиеся годы создания — 1941 и 1948 — явно имеют «корни», тянущиеся из этого документа. 1951 год в просмотренных источниках встречался лишь один раз 1953 год упомянут лишь на сайте завода «Кристалл», где об истории завода сказано следующее: «В 1953 году на заводе была создана знаменитая водка «Столичная». Ее автором был винокур экстра-класса В.Г. Свирида.

Уже в 1954 году этот сорт получает международное признание: при проведении процедуры «слепого тестирования» водка «Столичная» победила знаменитую марку Smirnoff». Наиболее часто называемым годом создания является 1944-й. Эта дата, например, приведена в книге Л.Д. Мирошниченко «Энциклопедия алкоголя»: «Автором рецепта «Столичной» является В. Свирида, который разработал его в блокадном Ленинграде, как написано в служебном документе, «для снабжения высшего командного состава фронта и городских организаций». Та же дата называется и в статье в «Комсомольской правде» от 18 июня 1999 года.
Некоторые авторы очень осторожны при определении года создания «Столичной». Так, генеральный директор «Дома русской водки» писатель и историк А.В. Никишин сообщил в интервью газете «Труд» (№ 160 за 26 августа 2004 года): «Существует несколько версий. Согласно одной, рецепт «Столичной» был создан в блокадном Ленинграде… По другой версии, она была изобретена на заводе «Кристалл» в 1948 году. Название же ее появилось лишь в 1953-м». На вопрос корреспондента «почему так?» генеральный директор лишь посетовал, что «почему-то постоянная и качественная работа в области истории национального продукта , которым Россия по праву должна гордиться, не ведется». Если оказался несведущ директор такого «Дома», как быть остальным? Похоже, что толком разобраться в истории «Столичной» не сумел никто.

Анализ дат

Казалось бы, официальный документ Палаты по патентным спорам, который называет годом создания 1938-й, исключает всякие споры в сроке появления водки «Столичная». Между тем в том документе есть нечто такое, что не позволяет безоговорочно принять 1938-й как год создания этого сейчас широко известного в мире алкогольного напитка. Да и вообще, наличие множества дат подталкивает к проведению «расследования», воспользовавшись общедоступными источниками. Создание «Столичной» в 1938 году противоречит распространенному мнению, что «Московская особая» старше «Столичной».

Достаточно странно, что продукт, созданный в 1938-м, начал изготавливаться на предприятиях ликеро-водочной отрасли только спустя 2,5–3 года. При этом отмечается, что имеются подтверждения производства лишь 1948 года. На чем тогда основана предыдущая информация? Из приведенных в документе ссылок лишь справка ВНИИ пищевой биотехнологии от 16 апреля 1991 года могла дать такие сведения.

Но вот что сообщали специалисты того же института (тогда он назывался НИИ спиртовой и ликеро-водочной промышленности) 34 года ранее. В советской стране перед всякой знаменательной датой было принято рапортовать о достижениях. Так, в № 7 за 1957 год журнала «Спиртовая промышленность» сотрудники НИИ В. Арефьев и Я. Фаерштерн, сообщая о победах отечественной ликеро-водочной промышленности за 40 лет советской власти, среди довоенных остижений называют только один сорт водки «Московская особая». Отмечая послевоенные успехи, статья сообщает о значительном увеличении ассортимента выпускаемой продукции и указывает, что среди «новых изделий, освоенных в эти годы, такие оригинальные высококачественные изделия, как «Столичная водка», «Украинская горилка»…».
Почему «Московская особая» заслужила отдельного абзаца, а «Столичная» — только упоминания в перечислении, пусть и на первом месте, догадаться не трудно. В то время «Московская» уже получила международное признание — золотую медаль на международной выставке в Берне в 1954 году, а аналогичную медаль, первую свою награду, «Столичная» получит только через год — в 1958-м. Вызывает сомнение начало освоения выпуска «Столичной» в 1941–1942 годах и по другой причине.

Выпуск новой водочной продукции, да еще «с единой этикеткой», начиная с июня 1941 года наверняка не мог быть животрепещущей проблемой для народного хозяйства. В упомянутой выше «юбилейной» статье говорится, что из-за острейшей нехватки бутылок в годы войны 90% водки разливалось в бочки. В такой таре доставлялась на фронт водка для «боевых 100 грамм». Причем чаще — спирт, который на месте разводился водой. (Кстати, разливать водку в бочки прекратили лишь в 1950 году.) А в сохранившиеся бутылки помещалась более актуальная на тот момент продукция — «коктейль Молотова», чем и были тогда преимущественно заняты разливочные линии оставшихся в тылу ликеро-водочных заводов.
1944 год вызывает некоторые сомнения из-за некоторых фраз, обычно сопровождающих эту дату: «в блокадном Ленинграде», «ленинградец В. Свирида».

Но блокада Ленинграда была окончательно снята 27 января 1944 года. А в 1945 году вышла книга В.Г. Свириды (Автоматические машины для мойки бутылок. — М.: Пищепромиздат, 1945), где под предисловием «от автора» стоит подпись «В.Г. Свирида, Москва, 1944 год». Так что сказать, что Свирида в 1944-м являлся ленинградцем, нельзя. Он был ведущим специалистом «Главликерводки» —главка пищевого Наркомата, курирующего производство водки. Но в 1940 и 1941 годах Виктор Григорьевич периодически наезжал в город на Неве.

Дело в том, что в феврале 41-го в экспериментальном механическом цехе Ленинградского ликеро-водочного завода силами местных инженеров и рабочих была закончена сборка одной из первых двух в СССР машин для мойки бутылок. И Свирида присутствовал там как представитель Главка. При написании книги Виктор Григорьевич, скорее всего, в 1944 году посещал город-герой. Свирида, несомненно, был выдающимся инженером, причем как инженером-механиком — об этом можно судить по ряду его работ об оборудовании, — так и инженером-технологом. Например, в уже упоминавшейся «юбилейной» статье 1957 года говорится: «наряду с ликеро-водочными изделиями на Ярославском спиртоводочном комбинате было освоено производство отечественного виски по схеме, предложенной В.Г. Свиридой».

Итак, В.Г. Свирида, несомненно, высококвалифицированный специалист и талантливый человек, мог создать рецептуру водки «Столичная». Знавшие его люди называли Свириду технологом от Бога. В 1944 году он находился в самом рассвете творческих сил, ему было 38 лет, да и наверняка он истосковался за годы войны по интересной работе.

На заводе «Кристалл» точно знают, какой должна быть русская водка

И в Ленинграде он в том году бывал. Но кто мог дать ему задание на разработку напитка? Городские или партийные власти города на Неве? Навряд ли: Свирида — представитель пусть и «водочного», но Центра, — местным властям не подчинялся. Такое задание Виктор Григорьевич мог получить от своего руководства. Однако зачем тогда создавать водку в Ленинграде, когда в Москве «под рукой» и завод, и НИИ? Ленинград, водку «Столичная», Виктора Свириду и 1944 год может связывать только одно. Задание было получено руководством Ленинградского завода, а оно, скорее, по дружбе обратилось за помощью к заехавшему к ним известному специалисту.

Кто создал этикетку?

С авторством рисунка, помещенного на этикетку «Столичной», дело обстоит также запутанно. Здесь называют двоих: Андрея Борисовича Иогансона и Владимира Михайловича Яковлева. Сообщения, связанные с авторством первого, обычно сопровождаются оговоркой: «рассказывают», «говорят», «вроде бы» и т.п. Единственным конкретным источником такой информации указывается только сын А.Б. Иогансона, скульптор и литератор Игорь Иогансон. Интересна и приписка, подчас сопутствующая сообщениям об авторстве Иогансона, — что он сделал рисунок этикетки за несколько минут, сидя за столиком кафе. Хотя это больше «по-парижски», однако вполне возможно. Здание гостиницы «Москва», а именно это творение архитектора А.В. Щусева изображено на этикетке «Столичной», в том ракурсе можно увидеть лишь с угла улицы Горького и проспекта Маркса (Тверской и Моховой соответственно — в настоящее время). А там располагалось популярное кафе при гостинице «Националь».

Авторство В.М. Яковлева никакими оговорками не сопровождается. Его, например, автором этикетки называет старейший сотрудник комбината «Союзпродоформление» художник Б.Н. Сенновский. Самое интересное, что авторами этикетки «Столичной» могли быть оба художника: и тот и другой много работали над плакатами, рекламирующими пищевую продукцию.

Теоретически этикетка «Столичной» могла появиться в 1938-м, строительство гостиницы «Москва» завершилось как раз в том году. Но тогда, пожалуй, версию с Иогансоном стоит отмести. Вряд ли могли поручить создание этикетки молодому художнику (родился в 1916 году), ничем себя еще не проявившему, разве что обладавшему известной фамилией. Отец Андрея — известнейший советский художник Борис Владимирович Иогансон. А вот Яковлев, будучи на восемь лет старше, мог создать этикетку и в 1938-м, и в послевоенные годы.

Важная находка

Первоначально этикетка при всей неброскости оформления выглядела эффектной. Изображение гостиницы, выполненное в серых тонах, позволяло разглядеть даже некоторые архитектурные элементы здания. Не менее эффектно на этикетке смотрелось название продукции. Надпись наискось, шрифтом, имитирующим написание «от руки», располагалась в две строки.

Характерная заглавная буква «С», перечеркиваемая линией, идущей вниз от верхней завитушки буквы, выполненной в виде спирали. Запоминающейся была и буква «я». Надпись выполнялась в серых тонах, темнее изображения здания, шрифт из-за обводки черной линией казался рельефным. Единственным украшением этикетки была очень узкая красная рамка, с наружной стороны которой шла примерно в четыре раза шире полоса того же цвета, что и шрифт.

 

 

Самая важная находка корреспондента PG на обнаруженном если не первом варианте этикетки, то на одном из первых, — это эмблема в левом верхнем углу. На ней горизонтальная надпись, перечеркивающая изображение бутылки: «Главликерводка», а по кругу: «Наркомпищепром СССР». Благодаря этому «открытию» суживается поиск. Дело в том, что 15 марта 1946 года Верховный Совет СССР принял постановление «О преобразовании Совета Народных Комиссаров СССР в Совет Министров СССР».

И все наркоматы стали называться министерствами. Таким образом, этикетка «Столичной» была создана не позднее середины марта 1946 года. Даже с учетом того, что оба художника, по утверждениям, при необходимости могли работать очень быстро, требовалось определенное время на окончательное оформление и на согласование готового рисунка этикетки, по-этому получение задания на создание этикетки можно смело ограничить 1945 годом.

Конечно, бывает, что «телегу запрягают впереди лошади», но мало вероятности, что художник, кто бы им ни был, получил задание на этикетку раньше создания продукта. Поэтому можно утверждать, что водка «Столичная» и этикетка для бутылок с этим напитком были созданы не позднее 1945 года. И «Союзпродоформление», одним из достижений которого называют этикетку «Столичной», оказывается тут ни причем —его просто тогда еще не было (комбинат «Продоформление» основан в 1947 году и просуществовал до 1993-го; с середины 1960-х — художественно-оформительский комбинат «Союзпродоформление»). К сожалению, точных дат, связанных с историей «Столичной», в результате журналистского расследования выявить не удалось. Но оно позволило вполовину сократить тот срок, в течение которого могли быть созданы «Столичная» и этикетка для нее. Собственно, осталось две даты: 1938 и 1944 год. Вероятно, данный анализ поможет кому-то в установлении истины.

Виновата полиграфия

Упомянутый вариант этикетки без ущерба внешнему облику можно было получить лишь при наличии качественной печати. Однако большинство типографий в послевоенное время таких возможностей не имело. Поэтому при тиражировании этикетки по всей стране начали упрощать рисунок. Архитектурные элементы здания, хорошо различимые на первом варианте этикетки, были теперь только обозначены, да и то не все. Перепады оттенков серой краски, придававшие рисунку объем, нивелировались, узнаваемость здания исчезла. Хотя гостиница «Москва» и являлась одной из «визитных карточек» столицы, граждане страны, даже бывавшие в Москве, не всегда идентифицировали рисунок с сооружением на Манежной площади.

В 1966 году, согласно проведенному опросу, большинство считали, что изображено какое-то промышленное здание, чаще назывался элеватор, иногда подозревался корпус Московского ликеро-водочного завода. Позже «пострадал» и шрифт. Спираль в завитушке почти исчезла, а «хвост» буквы «я» укоротился. Шрифт вместо обводки стал сопровождаться «тенью», придававшей ему «рубленность». Между тем этикетка все равно запоминающаяся. К тому же это первая и долгое время единственная этикетка водки, где кроме надписи был рисунок. А изображения зданий на водочных этикетках не встречалось до начала 1990-х.

Даже «архитектурные излишества» на другой «крепкой» продукции появились позже, например характерный силуэт башен Риги на этикетке знаменитого бальзама. Одним словом, этикетка водки «Столичная» ярко выделялась в ряду аналогичной печатной продукции 1940–1960-х годов. Стоит отметить, что бутылка «Столичной» водки — единственный образец советских товаров, упомянутый в книге Томаса Хайна «Все об упаковке» как выдающийся пример оформления алкогольной продукции.

Экспорт

Годом начала экспорта «Столичной» называют 1972-й, 1969-й, 1960-й и обобщенно: начало 60-х. Большинство этих дат имеют под собой хотя и шаткое, но обоснование. В начале 1960-х на одной из американских выставок в Москве Н.С. Хрущева угостили «Пепси», и напиток ему вроде бы так понравился, что он предложил компании начать производство его в СССР в обмен на распространение русской водки в Штатах. Никита Сергеевич действительно пробовал «Пепси», и производитель использовал данный факт, разместив фотографию тогдашнего советского лидера с этим напитком. Но американцы стали строить завод по производству «Пепси» в Новороссийске, а компания «Пепси Ко» стала дистрибьютором в США водки из СССР лишь по договору 1972 года. 1969 год — год создания ВТО«Союзплодоимпорт», занимавшегося поставкой водки за рубеж. Тогда же догадались впервые запатентовать торговую марку и этикетку, а заодно и рекламный слоган: «Только водка из России — настоящая русская водка». (Only vodka from Russia is genuine Russian vodka!). Эта компания вошла в историю мирового маркетинга, как одна из наиболее агрессивных и успешных. Именно благодаря водке «Столичная» впервые «настоящая русская водка» возглавила самый престижный рейтинг мировых алкогольных брендов - 100 International Top Spirits Brands. Экспорт водки «Столичная» приносил СССР миллиардные прибыли. Однако ранее водку поставляла другая внешнеторговая организация, у которой новая организация просто взяла часть функций. 1960-й как год начала экспорта «Столичной» называется на сайте Самарского ликеро-водочного завода, причем подчеркивается, что «Столичная» производства СЛВЗ пошла за границу первой. (1960 - Самарский Ликеро-Водочный Завод, тогда еще КЛВЗ, первым за всю историю СССР начинает экспорт водки в США! В Америке пьют Stoly - «Столичную» водку!
- (с сайта завода))

Есть мнение, что на самом деле экспорт этой водки начался не позднее 1956 года. В том же №7 за 1957 год журнала «Спиртовая промышленность» имеется тому косвенное подтверждение. В опубликованной заметке о создании в конце 1956 года рационализаторами Ленинградского ЛВЗ машины для завертывания бутылок с водкой в бумагу говорится, что «Столичная» должна быть завернута в бумагу по условиям поставки. Не стоит думать, что такое «условие поставки» затребовали советские торгующие организации, а вот зарубежные покупатели могли. Итак, в 1956 году водка «Столичная», по крайней мере, ленинградского производства, уже поставлялась на экспорт. И надо полагать, что не в мизерных количествах, если труд завертывания потребовалось возложить на «плечи» машины, заворачивавшей продукцию с производительностью 3000 бутылок в час.

А вот что говорит об экспорте Юрий Жижин, "зубр" советской внешней торговли, 40 лет назад стоял у истоков экспорта российской водки в США и Европу. С 1974 по 1987 год он возглавлял "Союзплодоимпорт" – госкомпанию, которая продавала "Столичную" за рубеж. Ее годовой оборот составлял $5 млрд – $6 млрд. В интервью "Ко" Юрий Жижин рассказывает о былых приключениях российской водки за рубежом.

"Ко": Когда за рубеж была поставлена первая партия советской водки?

Юрий Жижин: В 1959 году, и это была водка "Московская". Сначала ее экспортом занимался "Продинторг". К середине 1960-х объемы поставок выросли настолько, что в рамках одного объединения всю внешнюю торговлю сельхозтоварами охватить уже было невозможно. В 1966-м Министерство внешней торговли разделило товаропотоки: "Продинторг" стал заниматься в основном сельхозтоварами животного происхождения, а недавно созданный "Союзплодоимпорт" – растительного: чай, кофе, какао-бобы, шампанское и, конечно, водка.

"Ко": Водочные марки "Столичная" и "Московская" появились в СССР в 1930-х годах. Почему государство так поздно занялось экспортом водки?

Ю. Ж.: Конечно, отдельные партии поставлялись за границу и раньше, но спрос был невелик. Думаю, к концу 50-х интерес западных дилеров к нашей водке превысил некую критическую отметку, после которой в Минвнешторге и решили: всё, пора заниматься водкой всерьез.

"Ко": Кому подчинялся "Союзплодоимпорт"?

Ю. Ж.: Заместителю министра внешней торговли. Отдельные вопросы по водке я докладывал в ЦК КПСС. В основном они касались отношений с США. За рубежом почти в каждом торгпредстве один или несколько работников обязательно представляли наши интересы.

"Ко": Какие заводы производили водку?

Ю. Ж.: Основными поставщиками были московский завод "Кристалл", самарский (сейчас "Родник") и ленинградский ("Ливиз") ликеро-водочные заводы.

"Ко": Из каких средств осуществлялась реклама водки?

Ю. Ж.: Формально – из прибылей компаний-дистрибуторов. Не забывайте, что "Союзплодоимпорт", хотя и работал с зарубежными дилерами, являлся классическим советским предприятием и всю выручку отдавал в госбюджет. Государство же денег на рекламу выделять не хотело, поскольку валюта в то время была в дефиците и расходовалась на другие цели. Так что вкладывать деньги в рекламу мы не могли. Приходилось искать другие способы. С каждой зарубежной фирмой-дистрибутором в числе прочих обязательно обсуждался и такой вопрос: согласна ли компания продвигать нашу водку за свои средства и если да, то в каком объеме? Естественно, в этом случае мы учитывали рекламные деньги в ценах, предоставляя дилерам скидки. Фактически "Союзплодоимпорт" инвестировал в рекламу недополученную прибыль. Официально та же PepsiCo тратила на рекламу водки в США несколько миллионов долларов каждый год. Всего на продвижение марок мы потратили до $100 млн. Думаю, немалую часть этих денег мы могли бы сэкономить, прояви хоть малейшую коммерческую гибкость. По-хорошему нам надо было зарегистрировать за рубежом компании, сделать их импортерами и играть по всем правилам капитализма. Но получить такое разрешение в то время было практически невозможно.

"Ко": А вы предлагали такой ход?

Ю. Ж.: Не только предлагал. Мы организовали-таки в 1973 году фирму в ФРГ. Она называлась "Плодимекс". Эта компания осуществляла продажи во всей Европе.

"Ко": Кто выступил ее учредителем?

Ю. Ж.: Первоначально "Союзплодоимпорт" владел 51% акций, остальные акции были у компании Simex – нашего дистрибутора в ФРГ. "Плодимекс" работал в Европе и подчинялся европейским экономическим законам. "Союзплодоимпорт" заключал с "Плодимексом" соглашения о поставках, причем в больших количествах и по достаточно высоким ценам. "Плодимекс" их выполнял, самостоятельно распоряжаясь выручкой. Вот он уже мог смело тратить ее на рекламу.

"Ко": Кто подбирал дистрибуторов?

Ю. Ж.: В подборе участвовали и Минвнешторг, и "Союзплодоимпорт", но решающее слово было за нами. Многие дилеры сами обращались к нам.

"Ко": А в случае с соцстранами?

Ю. Ж.: Мы сотрудничали с такими же экспортно-импортными конторами стран СЭВ. Правительства спускали конторам план и выделяли средства – переводные рубли и валюту. СССР, естественно, влиял на формирование планов по импорту дружественных государств. Водку они покупали у нас за рубли, и рублей всегда выделялось больше.

Обмен символами

"Ко": Чего было больше в работе с капиталистическими странами – политики или бизнеса?

Ю. Ж.: Всего хватало. Особенно сильно политическая составляющая ощущалась в работе с американскими компаниями. Ведь водка в ту пору была не только символом СССР, но и единственным советским "брэндированным" товаром массового потребления, продававшимся в США. В случае чего водка страдала первой. В 1979 году началась война в Афганистане, и наши поставки в Америку тут же были сведены практически к нулю. Именно тогда мы проиграли американский рынок шведской водке Absolut, которая до этого момента шла в США после нас. Второй удар мы получили в 1983 году, когда наши ВВС сбили на Дальнем Востоке южнокорейский самолет. В США начались акции протеста. Демонстранты били бутылки "Столичной" в присутствии репортеров. Профсоюз барменов отказывался продавать нашу водку в кафе и барах. Если бы не эти события, мы бы и сейчас опережали шведов.

"Ко": США всегда были нашим крупнейшим потребителем?

Ю. Ж.: Естественно. Они даже повлияли на наш выбор экспортной марки. В 1959 году о том, чтобы экспортировать "Столичную", никто и не думал. Американским дилерам была представлена водка "Московская" ­– мы неплохо работали с ней в Европе. Но фирма Henri Wines, с которой мы вели переговоры о поставках, обнаружила регистрацию "Московской" в патентном ведомстве США. Оказывается, в Калифорнии жил некий господин Московиц, у которого был свой водочный бизнес. Он решил назвать водку своей фамилией, как это часто делают владельцы американских алкогольных производств. Но водка Moscowits звучит не здорово, и он сократил название до Moscow. Американские власти посчитали, что Moscow и Moskovskaya слишком похожие названия. У нас было два пути: либо выкупить права на марку, либо отказаться от поставок "Московской". Поскольку на тот момент ни одной бутылки в США "Союзплодоимпорт" еще не продал, рисковать мы не стали и решили вместо "Московской" продвигать "Столичную".

"Ко": Почему вы затем стали работать с PepsiCo?

Ю. Ж.: PepsiCo вышла на нас сама. Перед компанией стояла задача начать торговлю своими безалкогольными напитками в СССР. Американцы в ту пору продавали свою колу везде, кроме нашей страны. Почти 270 млн человек, не охваченных дистрибуцией PepsiCo, – это было очень болезненно для их самолюбия. Советский рынок был для американской компании большим и вкусным пирогом.

"Ко": А их до этого пирога не допускали?

Ю. Ж.: Нет. Тратить валюту на какую-то воду никто не стал бы – в то время это называлось "блажью". Но PepsiCo располагала мощными денежными и административными ресурсами. Компания была близка к руководству республиканской партии, ее тогдашний гендиректор Дональд Кэндалл дружил с Никсоном, а затем и с Рейганом, и он постоянно проталкивал свои интересы в СССР. В 1971 году был сформирован советско-американский торгово-экономический совет. В его заседаниях принимали участие первые лица государств и крупных американских компаний. На одном из таких заседаний Кэндалл и подошел к тогдашнему председателю правительства СССР Косыгину и сказал: "Давайте заключим сделку – Pepsi в обмен на водку". Так и договорились. Через несколько дней состоялись первые переговоры в Минвнешторге, на которых присутствовал и я, как представитель "Союзплодоимпорта". В соответствии с достигнутым соглашением PepsiCo поставила в СССР несколько заводов для розлива напитков, а также концентрат колы. В обмен на это ей шла водка. За часть водки американцы расплачивались валютой. Henri Wines продавала 50 тыс. дал в год, а через несколько лет после прихода PepsiCo продажи выросли до 1 млн дал.

"Ко": На кого регистрировались марки за рубежом?

Ю. Ж.: До 1991 года "Столичная" была зарегистрирована на "Союзплодоимпорт" более чем в 50 странах. Поставки же шли в 90 стран.

"Ко": Значит, в 40 странах "Союзплодоимпорт" не оформил свои права? Почему?

Ю. Ж.: Эта процедура стоит немалых денег. Каждый год правительство выделяло нам средства на юридическую поддержку марок, но их было недостаточно для регистрации во всех странах, куда мы поставляли "Столичную".

Как это будет по-русски

"Ко": Вы пытались как-то отстаивать права на водку Smirnoff, которая до революции производилась в России? После 1917 года ее стали выпускать зарубежные компании...

Ю. Ж.: Этот вопрос мы начали плотно прорабатывать с 1959 года. Но силенок спорить со Smirnoff – водкой №1 на мировом рынке – у нас не было ни тогда, ни позже. Производители Smirnoff называли ее "настоящей русской водкой". В 1978 году наш филиал в ФРГ – "Плодимекс" подал в суд на Grand Metropolitan, которая владеет правами на водку Smirnoff.

"Ко": Почему именно "Плодимекс"?

Ю. Ж.: У него было больше юридической и финансовой самостоятельности, чем у нас. Нам удалось тогда частично выиграть дело – Grand Metropolitan была вынуждена снять с этикетки ряд элементов оформления. Но не более того.

"Ко": Скромные результаты...

Ю. Ж.: Большего добиться мы не могли. С правовой точки зрения работа американцев была выстроена очень грамотно.

"Ко": А как обстояли дела с поляками? Ведь Польша, насколько известно, в 70-х годах претендовала на авторство в отношении слова "водка"...

Ю. Ж.: Да, они доказывали, что водка была изобретена в Польше, а мы говорили, что в России, но до открытой схватки дело не доходило. С поляками мы вели себя довольно аккуратно. Водочный вопрос даже не обсуждался на координационном совете стран – членов СЭВ. Марки у нас были разные, объем экспорта сравнительно небольшой, и спорить из-за этого не имело смысла.

"Ко": А почему бы нынешним властям не зарегистрировать на Российскую Федерацию слово "водка", как это сделали французы с коньяком? Вы будете выступать за это?

Ю. Ж.: Думаю, в этом нет смысла. У большинства населения земли водка и так ассоциируется с Россией. В США, например, многие уверены, что Smirnoff разливается у нас. Но доказывать приоритет на слово "водка" – все равно что пытаться утвердить свои права на вечный двигатель. Пустая трата сил и денег.

Этикетка на экспорт

При создании этикетки для заграницы отталкивались от уже существовавшей «внутренней» (упрощенного варианта), сохранив ее основные элементы. В первую очередь кириллицу в названии заменили на латиницу. И хотя шрифт остался практически прежним, от перечеркивания заглавной буквы отказались, иначе она напоминала бы знак доллара. Название продукта стали давать «золотом».

Кроме того, на этикетке появилась надпись, рекомендовавшая охладить продукт перед употреблением, а в ее левом верхнем углу разместилась эмблема «Продинторга» — внешнеторговой организации, поставлявшей до 1969 года напиток за рубеж. На бутылке появилась и кольеретка с надписью на английском языке, гласившей, что это настоящая русская водка. Как выглядела экспортная бутылка «Столичной» в первой половине — середине 1960-х годов, можно увидеть, например, на рекламном плакате «Продинторга» 1965 года.

Вообще, за исключением надписи на английском, присутствия «золота» и качества полиграфии экспортная этикетка от этикетки для внутреннего рынка отличалась немного. Когда в конце 1960-х разрабатывались этикетки для разных сортов водок и настоек, поставляемых за рубеж, то в целом дизайн внутрисоюзных этикеток сохранялся, и при этом добавлялись некоторые элементы, однотипные для всей водочной продукции в экспортном изготовлении. У «Столичной» это были две широкие красные полосы сверху и снизу. На верхней — надпись белым цветом STOLICHNAYA, на нижней — RUSSIAN VODKA.

К тому же появились изображения медалей — на тот момент их было две. (Две, полученные позже, на экспортную этикетку не выносились.) Внешний вид этикетки стал лучше не только в плане цветовой гаммы, но и размеров: большее соотношение высоты этикетки к ширине пошло лишь на пользу ее визуальному восприятию. Именно эта этикетка была зарегистрирована в качестве товарного знака в 1969 году. Тогда же у «Столичной», предназначенной для экспорта, появилась и контрэтикетка. Первоначально двусторонние изображения медалей располагались в два ряда, при этом они практически закрывали фронтон изображенной гостиницы, а приподнявшаяся из-за медалей надпись значительно скрывала главный фасад.

Здание стало еще менее узнаваемым. Вполне возможно, что именно по этой причине позднее изображения медалей стали размещаться в один ряд. Элементы экспортной этикетки появились на этикетках продукции для внутреннего рынка в середине 1970-х. Наименование продукции чаще писалось по-русски, а вот надписи на полосах встречались как на латинице, так и на кириллице. Правда, из-за ограниченных возможностей большинства типографий и, вероятно, экономии часто вместо «золота» использовались краски желтых и коричневых оттенков.

Продолжение истории водки Столичная в следующей статье:

Часть II. Современная ИСТОРИЯ водки Столичная -  STOLICHNAYA



Подписаться на новости
Распечатать новость для босса

Публиковать у себя: